Самарканд в фотографиях


Регистан - сердце города барсов

 

"По преданию, когда был заложен Самарканд, с Зеравшанских гор спустился леопард - палянг. Он побродил вокруг стен, одобрил постройку и удалился обратно в горы.

С тех пор жители Самарканда стали называть себя барсами. На их штандартах и гербах изображался леопард.

Самаркандцы горды и своенравны, не терпят лжи и не стремятся к богатству, душа их лежит только к славе и почестям. Мудрецы говорят, что это земля Самарканда оказывает такое действие, и самаркандцы, в какую бы страну не явились, отличаются от других людей. Душа их открыта к прекрасному, среди них много великих мастеров по части создания чудес, украшающих мир."

Абу-Санд Абду-Рахман Ибн Муххамад Идрис

Сердце древнего Самарканда - площадь Регистан, название это происходит от арабского "рег" - так арабы называли один из видов песчаных пустынь в Сахаре, т.е. Регистан - песчаное место. По преданиям, название произошло оттого, что территория площади была засыпана песком, чтобы впитывать кровь жертв публичных казней, которые якобы совершались здесь почти до начала ХХ века. Ещё придания говорят, что Регистан был местом, где Тимур выставлял на показ головы своих жертв, которые были насажены на шесты, а также местом, где народ собирался, чтобы послушать указы Тамерлана, перед чтением которых громко трубили в медные трубы. Но это легенды и предания, а в действительности вспомним, что во времена Амира Тимура, который умер 18 февраля 1405 года, на этом месте не было ни одного из ныне существующих зданий.

Как главная городская площадь и торгово-ремесленный центр средневекового Самарканда, Регистан начал формироваться в XIV-начале XV вв. Сюда сходились шесть главных улиц, на пересечении которых женой Тимура Туман-ага был построен купольный торговый пассаж - тим, Чор-су.

Медресе Улугбека

На этой миниатюре показан первоначальный вид медресе Улугбека, как его представляет наш современник по сохранившимся описаниям
Во времена правления внука Тимура - Мухаммед Тарагая Улугбека на Регистане было построено первое здание комплекса - медресе Улугбека (1417-1420 годы). Строительство осуществлялось по распоряжению самого правителя и учёного - именно в первой половине XV века в связи со строительством в Самарканде этого медресе и обсерватории, город приобретает известность как один из главных центров науки средневекового Востока. Имя архитектора этого сооружения история не сохранила, однако известно сообщение гератского поэта, 40 лет прожившего в Ташкенте, Зайнутдина Васифи, что им был один из учеников Казы-заде Руми - Камаледдин Мухандис.

Медресе Улугбека представляет собой замкнутый прямоугольный двор, заднюю сторону которого занимала мечеть-аудитория. По углам ансамбля возвышались 4 минарета. Вокруг двора шли два яруса открытых наружу арок, за которыми располагались пятьдесят худжр-келий, и в которых проживало свыше ста студентов, обучающихся в медресе. По осям двора расположены глубокие ниши. Первоначально медресе Улугбека было двухэтажным зданием с четырьмя куполами над угловыми аудиториями.

Медресе Улугбека
На площадь медресе обращено гигантским порталом, занимающим две трети главного фасада, и высокой глубокой стрельчатой аркой. Ещё три таких же портала, но меньшего размера, располагались на трёх других сторонах здания. Задний портал служил входом в мечеть. Порталы - самые замечательные элементы постройки, они несут чисто декоративную функцию, их смысл - только в производимом впечатлении монументальности и величия. Это впечатление достигается очень простым приёмом - преувеличенно большими размерами дверных ниш.

При всей своей монументальности, здание производит впечатление лёгкости и изящества. Рельефные детали стен, говорящие об их тяжести и толщине, или совсем отсутствуют, или сведены к минимуму. Замысловатый декоративный геометрический орнамент, мозаичное панно арки, отделка стен сине-голубыми изразцами, не вызывают даже мысли о тяжести кирпичной кладки.

Помимо традиционных цитат из Корана, на портале медресе присутствует следующая надпись: "Про этот дом можно сказать: он есть многосторонное озарение для людей, прямой путь, милость для людей, имеющих верное зрение. Достойный султан, сын султана, основатель этого здания науки и благодения, удовлетворитель мира и веры - Улугбек Гурган. Да хранит Аллах дворец его владычества, укрепит основание его до конца существования государства его. Подлинно хорошо жить в этом величественном медресе: Мир Вам! Вы были добрыми, за то войдите в него, оставаясь в нём навеки. Год 820. Да будет известно: это здание превосходнейшее и высочайшее из мест мира, совершеннейшее из построек по искусству и работе, указывает основы науки и руководствует в пути спасения; живущие в нём люди шариата и фатвы; потому названо это великое училище - "живут в нём учёные".

Медресе на Востоке - это образовательное учреждение, служившее в средние века и общеобразовательной школой, и высшим учебным заведением - университетом - медресе Улугбека было одним из лучших духовных университетов мусульманского Востока XV века. Как говорят предания, в медресе учился знаменитый поэт, учёный и философ Абдурахман Джами. Здесь же читали свои лекции по математике, геометрии, логике, естественным наукам, сводам учений о человеке и мировой душе и богословию целая плеяда известных учёных - Салах-ад-дин Муса Казы-заде Руми, Гияс-ад-дин Джемшид ал-Каши, мауляна Али Кушчи (полное имя Ала-ад-дин Али ибн Мухаммадмашхур). В медресе преподавал и сам Улугбек, а в качестве ректора правитель и учёный выбрал человека простого, но очень образованного - мауляна Мухаммеда Хавфи. В день открытия медресе Хавфи прочитал лекцию в присутствии 90 учёных, но никто не мог понять лекции, кроме самого Улугбека и Казы-заде Руми - его учителя.

Медресе Улугбека в начале ХХ века
Медресе Улугбека сильно пострадало от времени, землетрясений и, особенно, в годы междоусобиц в начале XVIII века. Наружные купола, два минарета и большинство жилых помещений подверглись разрушению. В 1918 году букинисты-переплетчики, чьи лавочки располагались у бокового фасада здания, первыми заметили, что северо-восточный минарет (на фронтальных фото он правый) пришел в движение. Каждый день он всё заметнее кренился наружу, отрываясь от основного массива здания. Было ясно, что предоставленный самому себе минарет вскоре дойдет до критического наклона и рухнет. Обеспокоенные тем, что минарет может рухнуть прямо на их лавки, они решили поставить в известность В.Л. Вяткина - представителя Самаркандской комиссии Туркомстариса (Комитет по делам музеев и охраны памятников старины, искусства и природы Туркестанской АССР), надзирателя за памятниками старины Самарканда.

Для спасения минарета, а также реставрации памятников старины Самарканда в мае 1920 г. при Туркомстарисе была организована специальная комиссия по охране памятников старины и искусства - "Самкомстарис", в которую входили три секции: технико-строительная, художественная и археологическая. В качестве временной меры минарет опоясали деревянным корсетом, а накренившийся ствол перехватили 24 стальными тросами весом 36 тонн, которые были укреплены на деревянных якорях, вкопанных в землю немного северо-восточнее современного деревянного подиума для представлений. В итоге минарет прекратил свой крен на отметке 1,8 м от нормального положения.

О том, как важно было сохранить памятник, М.Е. Массон пишет следующее: "члены комиссии отчетливо сознавали, что знаменитое медресе Улугбека является памятником большого научного и художественного значения и что главный его фасад без одного углового минарета окажется недопустимо обезображенным", так как и без этого в 1870 году рухнул один из четырех минаретов медресе, чуть позже - и второй.

Предлагались два способа выпрямления. Инженер Б.Н.Кастальский предложил разобрать минарет по кирпичикам и заново восстановить его в том же виде. Областной архитектор М.Ф. Мауэр утверждал, что такая "реставрация" фактически уничтожит памятник старины. На его месте окажется не имеющее никакого научного значения и, может быть, даже безобразное сооружение. Второй способ, предложенный М.Ф. Мауером, состоял в том, чтобы "оторвать" минарет от здания, качнуть его, выпрямить и опустить на свое место.

Горячие споры между двумя инженерами и их сторонниками шли очень долго - на протяжении всего периода, пока осуществлялись другие работы. 5 июня 1920 г. на заседании комиссии выступил М.Ф. Мауер, где он настаивал срочно приступить к работам. Комиссия приняла следующее решение: "строительно-технической секции приступить к немедленным работам по выпрямлению и поддержанию минарета… и поставить его вне всякой очереди".

Поскольку споры между Б.Н. Кастальским, его сторонниками и М.Ф. Мауером продолжались и возникали на каждом заседании Комиссии, были приглашены авторитетные технические консультанты из Ташкента и из центра, которые всё больше склонялись в пользу предложения М.Ф. Мауера. Последний провёл большую исследовательскую работу, изучив и собрав все материалы по медресе и чтобы иметь возможность самому улавливать дополнительный смысл исторических текстов, он принялся за изучение персидского языка. "На Регистане Михаил Федорович лично производил детальные архитектурные обмеры изучавшегося медресе и вёл тщательные наблюдения за состоянием, подвязанного на стальных тросах, минарета", - пишет М.Е. Массон, вспоминая те годы.

На основе предложения М.Ф. Мауера в Москве дважды составлялся проект по выпрямлению памятника. Первый был отклонен из-за несоответствия характеристикам сооружения, второй разработан выдающимся русским инженером Владимиром Григорьевичем Шуховым, к которому Мауер ездил для обсуждения деталей проекта.

Выпрямление северо-восточного минарета медресе Улугбека - конец 20-х - начало 30-х годов ХХ века. (из архива В.Г.Шухова)
Автор радиобашни на Шаболовке, ажурных куполов ГУМа, Метрополя, Петровского пассажа и других уникальных конструкций, как всегда подошел к решению задачи неординарно. Идея его была изумительно простой. В общих чертах она выглядела так: под основание минарета - огромного сооружения весом около 2,5 тысяч тонн, высотой 35 м - нужно подвести прочные прокатные балки, и длинный конец балок со стороны наклона минарета приподнять подобно рычагу. Свободные пустоты у основания минарета, оставшиеся после его выпрямления, залить бетоном. Вот и всё. По свидетельству профессора А.В. Кузнецова, вначале эта мысль показалась всем неожиданной и невозможной. Но Шухов доказал, что опустить минарет значительно легче, чем поднять его, хотя бы потому, что опускание производится под действием собственного веса сооружения, а не при помощи усилий, создаваемых подъёмным механизмом. Второе важное преимущество этого способа состоит в том, что чем меньше будет перемещаться вся масса минарета, тем легче будет предохранить его от возможных сотрясений во время восстановительных работ. Идея была принята к осуществлению.

В 1927 г. по проекту М.Ф. Мауера московский завод "Мосмет" под руководством В.Г. Шухова изготовил металлическую конструкцию и прислал её в Самарканд. Она должна была быть помещена и укреплена в основание минарета. При её осмотре М.Ф. Мауер к своему ужасу обнаружил некоторые неточности, которые "при практическом выполнении проекта могли привести к пагубным последствиям". В итоге ему пришлось вновь поехать в Москву с присланной конструкцией и доказывать, что в ней допущены просчёты. К 1931 году крен минарета увеличился до 5°1', что уже грозило ему обрушением. Проекция центра тяжести минарета на горизонтальную поверхность сместилась от оси фундамента на 1055 мм. Больше медлить было нельзя. Выпрямление по проекту Шухова началось.

За несколько дней до вырубки паза для первой из пятнадцати балок нижняя часть кладки минарета, несколько выше намеченного уровня вырубки, была охвачена обоймой из железоалебастра. Возможность применения этого материала была предварительно проверена опытным путём. Балки опирались на коробчатую, квадратную в плане конструкцию - "коромысло", охватывающую корпус минарета. Они подводились поочередно под кладку, вырубленную на соответствующую ширину, и при помощи клиньев устанавливались на "коромысло" так, чтобы зазор между верхним поясом балки и нижней плоскостью железоалебастровой обоймы составлял 2-4 см. Этот зазор плотно забивался замешанным на воде клеем. Затем производилась подбивка клиньев, уменьшавшая толщину слоя алебастра примерно на 1 см. Две клёпанные сплошностенные балки "коромысла" служили для передачи давления на балансиры, а две другие, перпендикулярные им, связывали их, предохраняя от опрокидывания. Каждый из двух балансиров, длиной 1275 мм, толщиной у одного края 89,2 мм, у другого - 147 мм, опирался на расположенную под ним мощную клепаную балку (прогон). Путь, который проходила точка качания балансира, составлял 1174,8 мм. Между балансиром и прогоном строго горизонтально были уложены четыре подбалансирные плиты толщиной 75 мм, по которым катился балансир. На плитах под балансиром была проложена толстая свинцовая полоса, необходимая для более равномерного распределения давления.

Для большей безопасности и предотвращения опрокидывания минарета в случае возможного обрыва тросов или их перетяжки, по обе стороны балансировочного устройства проводились временные, установленные на клиньях подпорки. Эти подпорки представляли собой стальные подушки с верхней цилиндрической поверхностью. По мере поворота "коромысла" подушки перемещались на новые места. Крайние подушки каждой стороны опирались на клинья из карагача, имеющего примерно твердость дуба.

Все элементы основных несущих конструкций были скомпонованы с таким расчётом, чтобы обеспечивался свободный доступ к месту, где была вырублена старая, и надлежало подвести новую кладку. Поворот минарета производился при помощи системы тросов, охватывающих его корпус на 9-10 метров выше обоймы. Во избежание повреждения узоров внешней облицовки под тросы подкладывались доски из мягкого дерева.

11 марта 1932 года В.Г. Шухов получил письмо из Самарканда от архитектора Мауэра. В нём говорилось:

"Многоуважаемый Владимир Григорьевич!

Выпрямление минарета закончено, и сейчас он опирается на колонны и систему балок проектированной Вами конструкции. Одновременно с этим письмом посылаю несколько фотографий, иллюстрирующих ход произведённых работ, здесь же постараюсь быть немногословным.

Вследствие сложившихся обстоятельств и по местным условиям работы производились медленно и с большими перерывами. При сборке колонн обнаружилось, что разметки заклёпочных дыр в швах, сопрягающих прогоны с колоннами, сделаны были очень неточно, расходясь во многих случаях до полу диаметра заклёпочных стержней. Кроме употребления обычных, довольно неудовлетворительных, способов для устранения этого недостатка, я распорядился заделать колонны в бетон вплоть до нижних поясов прогонов, чтобы уменьшить давление, приходящееся на эти заклепки.

Пересечка минаретного массива и подводка балок платформы не вызвали никаких осложнений. Несмотря на присутствие многих трещин в основании верхнего массива, сцепление алебастра в швах кладки с кирпичом оказалось весьма прочным, во время работ не обвалилось ни одного кирпичного осколка и, насколько можно было проследить, не появилось ни одной новой трещины... Клинья выдвигались без сколько-нибудь значительных усилий, и поворот минарета был закончен по индексам на балансирах и плитах вращением винта. Было замечено, что вывинчивание и обратное его ввинчивание (пробное) ключом с рукояткой 60-70 см могло производиться одним человеком и очень легко. Это обстоятельство позволяет заключить, что погрешность в определении центра тяжести минерата была невелика.

Выпрямление было начато 7 января после обеденного перерыва при довольно бурном ветре, с которым можно было не считаться, и закончено 11 января в половине дня; в этом промежутке был один выходной день.

В ближайшем будущем я предполагаю приступить к подводке под выпрямленный массив нижней заново реставрируемой минаретной части. Когда кончу это, что случится, вероятно, не раньше мая, не премину выслать Вам фотографии.

Глубокоуважаемый М. Мауэр".

Академик Михаил Евгеньевич Массон — основатель среднеазиатской археологической школы
(родился в Самарканде 5 декабря 1897 г.)
Так благополучно завершилась многолетняя кропотливая работа. Но до этого счастливого и в то же время тревожного события деревянные якоря, вкопанные в землю, несколько раз менялись. М.Е. Массон, вспоминая процесс восстановления, пишет: "огромный ствол минарета был целиком отделён от своего основания и закреплён на раме с шатунами. Вся повреждённая его нижняя часть от уровня фундамента на высоту нескольких метров была удалена. Её заменили капитальной железобетонной кладкой… В течение нескольких часов ствол минарета медленно качнули в обратном падению направлении и выпрямили".

Единственной публикацией, посвященной этому грандиозному проекту, является брошюра академика М.Е. Массона "Падающий минарет" (Ташкент, 1968 г.), бывшего непосредственным участником событий тех лет.

Медресе Шер-Дор и Тилля-Кори

Первая половина XVII века в истории Самарканда связана с деятельностью эмира Ялангтуш-бия Аталыка-Бохадура из узбекского рода Алчин. Именно в период его правления на Регистане были построены ещё два монументальных здания - медресе Шер-Дор и Тилля-Кори. Эти строения отличаются внушительными размерами и роскошью отделки, однако по своим художественным и архитектурным достоинствам всё же уступают своему прототипу - медресе Улугбека.

Медресе Шер-Дор
Медресе Шер-Дор - "обитель львов", было построено через 200 лет после того, как на площади появилось медресе Улугбека. Построено оно было на том месте, где при Улугбеке находилась ханака - обитель для суфиев. Здание строилось почти 17 лет (1619-1636 годы). Автором его был зодчий Абдул Джаббар. Медресе Шер-Дор практически зеркально повторило первое здание ансамбля - медресе Улугбека, но в искажённых пропорциях. Все стены Медресе Шер-Дор исписаны цитатами из Корана. В центре арки входного портала помещена свастика. С большой фантазией украшены наружные и дворовые фасады. В архитектурном декоре применены облицовки из глазурованного кирпича, мозаичные наборы и росписи с обилием позолоты. В мозаичных панно дворовых арок много вьющихся цветов, бутонов, образующих сложный ажурный орнаментальный узор.

В отличие от внешнего оформления интерьер худжр-келий строг и аскетичен - помещение с гладкими белыми стенами делилось на три части: передняя - для пребывания дома и занятий, небольшая кладовая предназначалась для бытовых нужд, а антресоль служила спальней.

Медресе Тилля-Кори
Спустя десять лет в 1646 году на месте бывшего караван-сарая началось строительство медресе Тилля-Кори, строительство продолжалось четырнадцать лет и закончилось в 1660 году. Эта постройка замыкает площадь Регистан с севера, образуя, таким образом, законченный архитектурный ансамбль, фасадом обращённый на юг. Название медресе Тилля-Кори означает в переводе "отделанное золотом". Медресе Тилля-Кори, помимо своей основной задачи обучения студентов, выполняло роль соборной мечети.

Главный фасад имеет симметричную композицию с центральным порталом, фронтальными крыльями с двумя ярусами худжр, обращенными на площадь арочными нишами - лоджиями и угловыми башнями - гульдаста.

Обширный четырёхайванный двор по периметру обстроен кельями (два этажа по главному фасаду; один - по остальным). Западную часть постройки занимает купольное здание мечети с двумя смежными галереями на столбах.

В центре - квадратное, крестообразное в плане помещение, на дне - бордюры резных сталактитов. Остальные поверхности стен и свода сплошь покрыты росписью "кундаль" с обильной позолотой. Позолочен был михраб - направление на Мекку и одиннадцатиступенчатый минбар (возвышение для проповедника - имама). Обилие золота в отделке и определило название Тилля-Кори. Помещение мечети было перекрыто двойным куполом, но строительство наружного купола не было закончено. Наружные и дворовые фасады облицованы кирпичной и наборной мозаикой и майоликой с геометрическими, растительными и эпиграфическими узорами. Массивные деревянные двери украшены тонким растительным и эпиграфическим орнаментом.

Так в XVII веке Регистан приобрёл свой величественный вид, в каком он в основном предстаёт перед нашими глазами и ныне.

Конец XVII и первая половина XVIII веков в истории Мавераннахра характеризуется междоусобицей и ослаблением центральной власти Бухары, набегами и разорениями страны кочевыми племенами. Больше всего Самарканд пострадал в двадцатые годы XVIII века, когда периоды полнейшего запустения сменялись небольшим оживлением. Было время, когда в городе, по свидетельству очевидцев "… не осталось ни мужчин, ни женщин, никого, кроме монаха-каландара Шох Джугуза. Благословенные мечети, священные медресе, богоугодные заведения разрушаются…". Медресе опустели, в городе жили дикие звери…

Перелом к лучшему произошёл лишь в конце семидесятых годов XVIII века. В Самарканд были переселены жители из соседних городов и селений. Город начал возрождаться, вновь закипела жизнь на Регистане, где снова традиционно расположились многочисленные мелкие лавки и строения.

В 1875 году площадь была приведена в порядок - был снят трёхметровый слой земли, образовавшийся за века и скрадывавший высоту строений, поверхность земли выровнена и замощена. Регистан, как и раньше, стал центром города. В 1918 году, после установления Советской власти в Самарканде, деятельность медресе, как духовных школ, была прекращена. Через год снесены лавки.

Нельзя не отметить такой факт, как впечатляющие усилия советской власти, которая за 70 лет своего существования приложила немало усилий и вложила огромные средства в восстановление и реставрацию всего комплекса зданий Регистана - все три медресе были подняты из руин и воссозданы практически в первозданном виде. Строительные работы по выпрямлению северо-восточного минарета медресе Улугбека не имели прецедента в мировой реставрационной практике. Столь же замечательным достижением ремонтно-реставрационных работ явилось выпрямление в середине шестидесятых годов юго-восточного минарета медресе Улугбека, произведённое под руководством кандидата технических наук Ю. М. Генделя. Накренившийся сильно в сторону минарет, с примыкающими к нему пилонами весом около тысячи тонн, за одни сутки с помощью мощных гидравлических домкратов был приподнят над фундаментом, выпрямлен и поставлен на место.

Фото Олега Галимова, 2006 год

Ансамбль площади Регистан представляет собой для многочисленных туристов и всех зрителей незабываемое, потрясающее зрелище. Тем, кто оказывается на площади, кажется, что они на уэллсовской машине времени совершили мгновенное путешествие назад, в глубь веков. Два раза в год в Самарканде на площади Регистан проводится фестиваль восточных мелодий "Шарк тароноллари" ("Мелодии Востока"), на который съезжаются музыкальные коллективы Азии.

Регистан следует посетить, как минимум, дважды. Один раз - днём, а другой - вечером, когда в летнее время, под великолепно подобранную свето-звуковую панораму можно послушать историю города, которая рассказывается тремя медресе:

Я - Регистан, я сердце Самарканда,
Я памятник прошедших войн и бед.
Потомок, слушай мудрости завет: Мир береги.
Жить в мире, дружбе - счастье.
Ты всюду помни это, человек.

* * *

Андрей Величко при активной помощи Сергея Левковича, 30 июля 2007 г.
info@samarkand-foto.ru

Дополнительные фотографии и ссылки:

 ·  Альбом "Регистан"
 ·  Внутри медресе Шер-Дор. Фото М.С. Прокудина-Горского
 ·  На Регистане. Фото М.С. Прокудина-Горского
 ·  Правый купол медресе Шер-Дор. Фото М.С. Прокудина-Горского
 ·  Левое крыло медресе Тилля-Кори. Фото М.С. Прокудина-Горского
 ·  Регистан. Зимнее утро (панорама)
 ·  Регистан. Морозное утро
 ·  Регистан со спутника (открывается в новом окне)

При подготовке статьи были использованы следующие источники:

Все ссылки открываются в новом окне
1. Историко-Туристический Проект "Виртуальный Самарканд"
2. Спасение шедевра. Е. Шухова, "Энергия" 2004, № 3. С. 70-72.
3. Как был выпрямлен минарет медресе Улугбека
4. Wikipedia
5. Регистан - сердце города барсов [VI/1615]
6. Путеводитель по Самарканду. Ю.Н. Алескеров, изд. ЦК КП Узбекистана, Ташкент, 1970 г.
7. Академик М.Е.Массон

Постоянный URL статьи: http://www.samarkand-foto.ru/articles/2007-07-30.php
Вернуться на главную страницу



Яндекс.Метрика